Пуськи бятые — Самое интересное в блогах

Пуськи бятые» — цикл «лингвистических сказок» Людмилы Петрушевской, написанных в разные годы её творчества. Для образования искусственных слов используются несуществующие в нашем языке корни и известные приставки, суффиксы, окончания. Далее в книге есть подсказка, помогающая разгадать, даже расшифровать рассказы Петрушевской.

Первая из них, с таким же названием, была написана в 1984 году и впервые опубликована тогда же в «Литературной газете». Сказки состоят целиком из несуществующих слов (кроме служебных). Иногда в рассказах употребляются старославянские предлоги или междометия. В языке всегда есть место экспериментам. Эту фразу писательница необычно обыгрывает в сказке «Про глокую куздру и бокренка». Но язык лингвистических сказок Л. Петрушевской «живой», он развивается, меняется от произведения к произведению, обогащается новыми словами.

Некоторые из них (некузявый, зюмо-зюмо некузяво) вошли в разговорный язык и в новые словари. В этом, на мой взгляд, и заключается сила ее новообразований. Поэтому и толкований у лингвистических сказочек Петрушевской может быть множество, единственное, что будет одинаковым – понимание грамматики ее произведений.

Сказка для Л. С. Петрушевской – это форма прикрытия, игра, в основе которой лежит ее отношение к миру, к действительности, к социально-политическим и философским проблемам. Однако сказка явно имеет сюжет: некая Калуша с детьми калушатами стрямкали бутявку, вычучили её и подудонились от всего этого, и бутявка тоже действует. Сказку можно пересказать и даже иллюстрировать.

Слова сказки сконструированы по законам русского словообразования. Вспомним «глокую куздру» Л.В.Щербы. Подсчитано, что в словах, собранных в самом большом толковом словаре русского языка, испеользовано примерно 4500 корней, около 500 суффиксов, почти 100 приставок.

Слова образуются в соответствии с морфемными моделями слов русского языка, каждая из которых соответствует словам определенной части речи и определенного значения.

Вот как рассказывают об этом дети Петрушевской: «Что же касается сказок “Пуськи Бятые”, то дело обстояло так: Слону Наташе был годик, и она никаких сказок не понимала. Взрослые нередко пытаются подражать языку детей. В отличие от них, эта мама была писательницей, и у нее появилась художественная задача.

Тем не менее, подобные причудливые формы словообразования у писательницы созданы так, что составляют некий связный рассказ с интуитивно понятным сюжетом. Правда, цель экспериментирования с языком у них разная.

То есть писательница пытается, подражая языку детей, заинтересовать ребенка, увлечь рассказом. В цикле «Пуськи бятые» представлено более ста вымышленных корней. К концу цикла лексический репертуар представлен 254 необычными словами в 1192 употреблениях. Оказывается, что именно служебные морфемы передают настолько много информации о слове, что подобные тексты вполне понятны.

Сказки этого автора как бы сочиняются на ходу, от этого повествование в них приобретает характер свободной импровизации. Так кто же такие «пуськи бятые»? Каждый из нас может ответить по-разному, но одинаковым будет понимание того, что это предмет и его признак. Интерес к искусственным текстам начался с известной фразы Л.В.Щербы: Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка. Текст не имеет ни одного знакомого слова, кроме служебных частей речи: предлогов, союзов и частиц.

пуськи бятые — Самое интересное в блогах

200 наиболее типичных морфемных моделей русского языка рассмотрены в книге С.И.Львовой «Занимательное словообразование 8-11 классы». 1 спряжения в форме настоящего времени 3-го лица ед. числа;приставка пере- многозначна и передает разные значения. Таким образом именно суффиксы, приставки, окончания, используемые в соответствии с морфемными схемами, а также служебные слова (предлоги, союзы, частицы) обеспечивают понимание подобных текстов.

В украинских учебниках по зарубежной литературе приводится перевод этой замечательной сказки на украинский язык (Волощук Є.В. Зарубіжна література: Підруч. 210. Клюша наклюсюкал 256 парфусиков, а Плюша налюфукал в 3 раза больше парфусиков, да еще и отнял у Клюши половину его парфусиков.

Язык Петрушевской в большей или меньшей степени понятен любому носителю русского языка, несмотря на то что большинство слов незнакомо. Пела ей мама на ночь, пела, а однажды (Слон Наташа стоймя торчала в кроватке) мама подумала и решила рассказать ей сказку на ее же языке. И начала: «Сяпала Калуша по напушке. Петрушевская, подобно авангардистам начала ХХ века, «создает, творит свою собственную художественную реальность», а не пересказывает «текст реальности».